Почему нам нужно читать больше классики

Альфред Хичкок

Сознательное замедление темпа жизни — практика, к которой всё чаще прибегают жители больших городов. Отказ от фастфуда в пользу домашней еды, slow-туризм или неспешная бьюти-рутина. Существует множество способов немного «притормозить», основанных на простом принципе «выбирать качество, а не количество». К основным столпам «медленной жизни» предлагаем добавить ещё один slow-пункт: чтение. И не просто чтение — нам нужно читать больше классики.

Книги как фундамент slow life

В мире, перенасыщенном информацией и текстами, отдать предпочтение книге перед соцсетями, т.е. вдумчивому чтению перед порцией лёгкого дофамина — решение, требующее некоторого напряжения воли. Но книга книге рознь: в борьбе за внимание читателя многие литературные тексты используют сегодня те же приёмы, что и новостные паблики. В большинстве популярных нонфикшн-книг текст сознательно упрощается, а автор даже не стремится к объективности. Появление научно-популярных изданий, содержание которых можно, без потери смысла, уложить на одной печатной странице — до обидного частое явление.

Популярность так называемой young adult, т.е. подростковой, литературы среди людей всех возрастов тоже вызывает вопросы. Сами по себе такие книги отлично заполняют пробел, с которым сталкивалось подрастающее поколение ещё двадцать лет назад: сразу из детской литературы они попадали в мир «Преступления и наказания». С другой стороны, «застревание» на комфортном чтении, не требующем ни интеллектуальной, ни духовной работы, сродни comfort food: бабушкины яблочные пироги — это прекрасно, но нельзя же питаться только ими.

Мэрилин МонроМэрилин Монро на съёмках фильма «Зуд седьмого года» (1956) / Photo: Elliott Erwitt / Magnum Photos

«Взрослая» художественная литература не остаётся в стороне от современных тенденций. Авторы, живущие в мире больших скоростей, и книги пишут соответствующие — компактные, стремительные, сжатые. Современная проза, как правило, стилистически выверена, но редко — сложна. «»Не говори, а показывай», «убери любимые строчки», «удали избыточные слова». Будто писать — это значит преодолевать вредные привычки, удалять избыточное», — негодует американская писательница Элиф Батуман. Лев Толстой с его знаменитыми «периодами» в полстраницы вряд ли согласился бы с требованиями современных редакторов.

Значимость таких писателей как Донна Тартт, которая работает медленно (три книги за тридцать лет литературной карьеры), создавая полноценный мир, а не обрывочный автофикшн, доказывает, что, вопреки вездесущей спешке, всем нам нужно иногда что-то замедляющее. К примеру, восьмисотстраничный роман. Автофикшн и приключенческая литература могут быть и глубоко психологичны, и поэтичны. Но если ваш список чтения уподобляется подростковой книжной полке или ленте Facebook, переключиться на что-то более сложное, требующее интеллектуального напряжения, будет полезно.

Проверенное временем

Несомненно, литература может — и должна — отвечать вызовам того дня, когда она написана, и поднимать вопросы, которые волнуют общество именно сегодня. Большинство классических романов тоже написаны по мотивам реальных событий, взволновавших авторов. Но, ориентируясь исключительно на актуальную повестку, не превращается ли художественное творчество в беллетризированную журналистику, срок жизни которой недолог?

Не будем ударяться в литературный снобизм: признанный сегодня во всём мире мастер короткой формы Антон Павлович Чехов в своё время называл себя не иначе как «беллетристом». Редкие романы задумываются «великими». Классикой становится не то, что пишется в расчёте на попадание в школьную программу, а та самая беллетристика, которая дарит множество приятных минут не одному поколению читателей. Вспомним другого русского классика с общемировым значением — Достоевского. Известно, что он писал романы в спешке, а публикуясь в литературных журналах, растягивал сюжеты ради дополнительного заработка — но качество романов от этого, как показало время, не пострадало.

Грегори Пек Грегори Пек и Мэри Бэдэм на съёмках фильма «Убить пересмешника» (1962) / Photo: Silver Screen Collection/Getty Images

Как бы банально это ни звучало, но в вопросах искусства, именно время — лучший судья, которому, в отличие от рейтингов на Goodreads, действительно можно доверять. Есть ли среди современных бестселлеров достойные, действительно хорошо написанные и незаурядные книги? Несомненно — и мы не перестанем о них рассказывать. Но среди тех, которые составляют литературный канон, таких найдётся куда больше.

Профессия и призвание

Чехов, как известно, был врачом, а Достоевский, между прочим, окончил Военный инженерно-технический университет. Франц Кафка служил в страховом ведомстве, а Уильям Фолкнер даже не закончил среднюю школу. История литературы знает тысячи примеров того, как, не имея никакого специального образования, люди становились великими писателями.

Успешная литературная карьера сегодня — зачастую результат целенаправленного обучения. Академические программы и бесчисленные онлайн-курсы предлагают начинающим авторам готовую схему работы, что, возможно, полезно для сценаристов ромкомов, но вредно для великой литературы. Как писал философ Сергей Поварнин, «у иного автора ошибок мало, зато — плоско. Умеренно, порядочно, почтенно, аккуратно, но и только. У другого ошибок много, но зато и такие сокровища есть, за которые ничего не пожалеешь. Величие измеряется не ошибками».

Несмотря на поверхностное разнообразие (по полу, возрасту, социальному положению и происхождению авторов), которое приятно отличается от предыдущих эпох, выпускники литературных школ невероятно похожи в своих убеждениях и стилях работы. Значительно больше, чем писатели прошлого, которые, за небольшим исключением, были как на подбор белыми, богатыми и бородатыми. Сегодня, когда литература и люди, её создающие, оцениваются меркой моральной безупречности, авторы значительно реже высказывают позиции, идущие вразрез с мнением большинства.

В то время как каждый из великих писателей, будь то Шекспир, Джойс или Толстой, «ломали» существующий литературный канон, большинство современных авторов стремятся «вписаться» в него. Что в целом неплохо, если цель их читателя — найти в книге отдых для ума. Но иногда полезно вспомнить слова Луция Сенеки: «Искусства полезны лишь в том случае, если они развивают ум, а не отвлекают его».

Одри Хепберн Одри Хепберн (1953) / Photo: Mark Shaw

В качестве вывода

Хорошая литература воспитывает вкус и развивает критическое мышление. Так что чем больше книг на вашей книжной полке — тем лучше. Но есть как минимум три причины пополнить домашнюю библиотеку классическими произведениями.

Толстые романы, созданные людьми, не знакомыми с бешеным ритмом современной жизни, помогают этот ритм немного замедлить. Нет лучшей иллюстрации slow life, чем вечер, проведённый в компании томика Виктора Гюго. Сюжетное, стилистическое и идейное разнообразие романов прошлых эпох позволяет найти книгу на любой вкус — или посмотреть на привычные явления с иного угла зрения. К тому же вероятность потратить время на произведение низкого качества стремится к нулю: что особенно актуально, если у вас каждая минута на счету.

И пусть читать условного Пруста сложнее, чем современный бестселлер, но литература не всегда должна носить исключительно развлекательный характер. Ведь есть в жизни вещи, которые поначалу кажутся сложными и скучными, которые требуют внимания, времени, напряжения душевных сил, но которые способны приносить настоящее, глубокое удовольствие. Чтение классической литературы — одна из таких вещей.

Photo: Alfred Hitchcock (1965) / Getty Images 

Читайте также
Тенденции
Найди меня, если сможешь: истории похищения шедевров искусства
Тенденции
Объять необъятное: как амбивалентность повышает качество жизни
Тенденции
Оскар Уайльд о природе, искусстве и бутоньерках
Тенденции
Загадки одорологии: что мы знаем и чего не знаем об обонянии
Тенденции
Джейн Остин о шляпках, идеальных мужчинах и секретах семейного счастья
Тенденции
Тренировка интеллекта: как шахматы делают нас умнее
Тенденции
Многогранная Соня Делоне — в симультанном искусстве и моде
Тенденции
Как выбраться из ловушки чёрно-белого мышления